Вступление от дилетанта
Многие из нас смотрели концерт симфонического оркестра с одним, казалось бы, странным и навязчивым вопросом. Вот стоят виртуозы, которые с семи лет не выпускали из рук скрипку или тромбон. Они глядят в ноты, которые выучили наизусть ещё за месяц до репетиции. И тут появляется Он. Человек во фраке, поворачивается к нам спиной, поднимает тонкую палочку... и начинает ею размахивать. Серьёзно? Это что, гипноз? Коллективная медитация? Или просто ритуал, без которого классическая музыка не вправе начаться? «Да они же и сами прекрасно сыграют!» - думал я, пока однажды не попал за кулисы этой великой иллюзии.
Часть 1: Дилетантские вопросы, на которые неудобно отвечать вслух
1. Зачем он нужен, если есть ноты? Главный вопрос, который посещает любого здравомыслящего человека. Оркестр - это не просто ансамбль, это миниатюрное государство со ста гражданами, каждый из которых - яркая творческая личность с собственным взглядом на то, где делать крещендо, а где замедлить. Без единого лидера хаос неизбежен. Дирижёр - тот самый арбитр, диктатор и вдохновитель, который сводит сто частных мнений в одну гениальную волю.
2. Он что, просто палкой машет? Да, но это верхушка айсберга. Его жесты - это сложный язык. Правая рука, часто с палочкой, отвечает за темп и ритм, а левая - за нюансы, характер и вступления отдельных групп. А ещё есть мимика, взгляд и почти телепатическая связь с концертмейстером*. Это не махание, это дирижирование - профессиональное умение, которое далеко не каждому гению подвластно.
3. Почему он такой важный и все перед ним трепещут? Потому что он - ключевой интерпретатор. Он не меняет ноты, но он решает, будет ли эта симфония трепещуще-романтичной или холодно-академичной, стремительной или величавой. Два разных маэстро с одним и тем же оркестром исполнят одно произведение как две разные вселенные.
Часть 2: Немного истории, или Как дирижирование чуть не стало экстремальным видом спорта
А ведь так было не всегда. История дирижирования - это путь от абсурда к гениальности.
· Начало было шумным. В древности ритм отбивали ногой в сандалии с железной подошвой. Позже, в эпоху барокко, вошла в моду баттута - увесистая трость, которой дирижёр (чаще всего сам композитор) громко стучал об пол. Этот метод оказался не только шумным, но и опасным: великий Жан-Батист Люлли поранил себе ногу наконечником такой трости, рана загноилась, и он умер. Первая в истории профессиональная жертва дирижирования.
· Эпоха многовластия. Бывало, что в опере управляли сразу пять дирижёров: один за клавесином (для певцов), концертмейстер (для оркестра), первый виолончелист и другие. Представьте этот хаос!
· Революция спиной к публике. Долгое время дирижёр стоял лицом к зрителям. Считается, что первым, кто дерзко развернулся к оркестру спиной к публике, был либо Гектор Берлиоз, либо Рихард Вагнер. Этот жест стал символом: главное - не церемония, а контакт с музыкантами.
Часть 3: Будни маэстро, или Что скрывает элегантный фрак
Затемнённый зал, тишина, выход маэстро - это финальный акт. Ему предшествуют недели, а то и месяцы труда.
Невидимая работа. Всё начинается дома с изучения партитуры - сложнейшей «карты», где записаны партии всех инструментов. Дирижер должен внутренне услышать всю эту полифонию, проанализировать её, выстроить свою концепцию. Это как быть штурманом, архитектором и режиссёром в одном лице.
Репетиция: поле битвы и рождественский ужин одновременно. Здесь дирижер проявляет свою суть. Он должен быть психологом, тираном, шутом и вдохновителем. Оркестранты - народ искушённый, и простыми указаниями их не возьмёшь. Отсюда рождаются легендарные, часто абсурдные реплики маэстро, которые потом десятилетиями передаются из поколения в поколение музыкантов:
· Георг Шолти мог крикнуть: «Господин контрабас, вы играете так, будто тащите рояль по гравию!»
· Леонард Бернстайн однажды остановил оркестр и сказал: «Вы играете это как упражнение!».
· А Герберт фон Караян сравнивал оркестр с английским садом: «За ним нужно ухаживать каждый день, поливать... и постоянно полоть сорняки».
Главная задача на репетиции - не просто выучить ноты, а создать единый организм, дышащий в одном ритме и чувствующий одним сердцем. Профессионализм дирижёра, как говорят, проверяется умением собрать сложную программу за одну-две репетиции.
Часть 4: Откровение, или Что я в итоге понял
Так зачем же он, этот человек с палочкой?
1. Он - живой метроном и пульс. Но не механический, а дышащий, чувствующий, способный в нужный момент отступить от схемы ради живого чувства.
2. Он - главный слушатель. Со своего места он слышит общий баланс звучания так, как не слышит ни один музыкант в оркестре. Он ловит фальшь, находит дисбаланс и исправляет его.
3. Он - мост между композитором и эпохой. Он расшифровывает нам, людям XXI века, послания Бетховена или Чайковского, делая их страсти и боли понятными здесь и сейчас.
4. Он - душа момента. Концерт - это магия единственного, неповторимого «здесь и сейчас». Дирижер - проводник этой магии. Как точно заметил дирижер Кристоф Эшенбах: «Каждый концерт - это кульминация жизни».
Теперь, глядя на дирижера, я вижу не человека с палочкой, а капитана, ведущего свой корабль сквозь океан эмоций, запечатлённых в нотах. Я вижу трудоголика, который месяцами жил с этой музыкой. Я вижу смельчака, который берёт на себя ответственность перед сотней артистов и тысячей зрителей. Его взмах - это не начало представления. Это последняя капля, которая превращает подготовленную смесь в фейерверк. И да, без него они, конечно, сыграли бы. Но это была бы просто музыка. А с ним - это событие
*Концертмейстер в оркестре — руководитель группы инструментов в симфоническом оркестре (или ином оркестре: народных инструментов, духовом), обычно наиболее опытный и/или одарённый исполнитель на соответствующем инструменте в данном коллективе. Руководит работой музыкантов своей группы на репетициях, а в ходе концертов исполняет сольную партию, если таковая имеется в произведении.
.jpeg)
