Как после разочарования в деле всей жизни вернуться к нему обратно? Житель Головинского района, Даниил Лисенко, действующий концертмейстер альтовой группы в оркестре им. Ю.В Силантьева поделился своей уникальной профессиональной историей.
Стена плача
Музыкой Даниил начал заниматься с пяти лет, еще в родном городе Саратове. Пример родителей сыграл большую роль в его становлении музыкантом – мама была пианисткой, отец – скрипачом, уважаемым в музыкальных кругах. «Мама рассказывала, как я всегда просил поиграть на скрипке, когда отец занимался дома», - вспоминает Даниил.
Уже в 10 лет Лисенко занял 1 место в конкурсе Центральной Музыкальной Школы (ЦМШ) при Консерватории П.И. Чайковского в г. Москва в своей возрастной группе. Руководители ЦМШ дали ему возможность поехать в Москву на обучение. Однако там, когда он уже был подростком, случился его первый творческий кризис – он уже подумывал закончить свою карьеру музыканта из-за повышенной нагрузки и конкуренции.
- Каждые полгода были экзамены на вылет, после которых могли отчислить, если ты не поддерживаешь уровень игры. И вот ты живешь в моменте постоянного стресса и дедлайна, - рассказывает Даниил. Хотя его успехи говорили об обратном: он занял 2 место в международном конкурсе по скрипке в Бельгии.
После первого творческого кризиса, Даниил перешёл со скрипки на альт – смычковый инструмент с более низким звучанием, чем скрипка. Так как учителя по альту в ЦМШ не было, ему пришлось забрать документы и после 9 класса поступить в музыкальное училище им. Гнесиных. Требований от студентов в училище стало еще больше: «Заставляли посещать все лекции. На втором этаже у нас была, как мы это называли, «стена плача», где было написано где, кто и сколько прогулял».
Даниилу однажды пришлось увидеть свое имя на «стене плача». Чтобы его не отчислили, он ушел в академический отпуск. «Времени освободилось много, и я начал работать в Tинькофф-банке, в отделе поддержки, чтобы кормить всех: на тот момент, в 19 лет у меня уже была жена и маленький ребенок». Работа в банке ему очень понравилась. Даже когда пришло время восстанавливаться по учебе, он продолжал работать в банке уже в отделе взысканий – по ночам.
- Я жил в графике, когда ты по 12 часов учишься: лекции, занятия с оркестром, самостоятельная наработка уровня, потом ты едешь на работу на ночную смену, далее возвращаешься домой на несколько часов и потом снова на учебу. Я спал только 4 дня в неделю, - вспоминает он. Чтобы успевать везде, Даниил сдавал кровь – за донорство ему давали выходные в Т-банке, которые он использовал, чтобы выспаться или сдать экзамен в училище. «Жена была в шоке, как я так живу», - смеется Даниил.
Пустые улицы и кредитки
Первые полгода на первом курсе после поступления в академию им. Гнесиных Лисенко практически не работал – в 2019 году он переживал уже второй творческий кризис. «Я уже столько всего прошел, как будто бы был уже на финишной прямой, а работы по профессии все нет», - думал Даниил в тот период. Началась пандемия, академия перешла на дистанционное обучение и Лисенко решил вновь уйти в академический отпуск, но теперь уже по семейным обстоятельствам: мероприятия, на которых он мог подрабатывать как альтист – отменялись, учеба в электронном формате была в тягость. «Кому-то было легко – взять и пересидеть этот период, а мне еще кормить семью» - делится Даниил.
Лисенко вернулся в Т-банк представителем. В период локдауна он разъезжал по пустым улицам и оформлял дебетовые карты. «В своей маленькой группе коллег я был лучшим по предложениям кредитных карт, потому что умел правильно подать информацию» - рассказывает Даниил.
- Откуда у тебя эти яркие черты продажника?
- Я думаю, что это прививалось еще с детства. Всех музыкантов, хотя и неосознанно, приучают торговать собой, быть в постоянной конкуренции, становиться лучше других. Была очень показательная история, как меня отправили в детский лагерь «Орленок», дав мне с собой две тысячи рублей. Тем детям, которым в наказание за плохое поведение запрещали ходить в магазины, я перепродавал купленные в местном ларьке вкусности. Вернулся уже с 8 тысячами!
За первые полгода пандемии он успел получить водительские права и накопить на отпуск на море. Но оставаться представителем в банке, несмотря на все преимущества этой работы и его профессиональные успехи, он не был намерен. «Надо возвращаться в музыку», - подумал Даниил и прямо на море в августе 2020 года нашел контакты Центрального военного оркестра Министерства обороны РФ. «С апреля по август я в руки альт вообще не брал, а руки ведь дубеют. И мне пришлось за один день перед прослушиванием полностью вспомнить программу, разыграться. И меня взяли».
.jpg)
Он проработал в военном оркестре 3,5 года, совмещая с учебой в академии, но ушел из-за сверхурочных репетиций и санкций за пропуски – было порой сложно совместить с учебой. Но музыка его не оставляла, несмотря на то что обязанности на последующих работах были более техническими. После оркестра он работал администратором, а потом и управляющим музыкальной школы, все еще совмещая с учебой в академии. «Я ведь жесткий прагматик, поэтому очень любил решать технические задачки. Однажды, мне нужно было составить недельное расписание 400 учеников, распределив их на 20 преподавателей, имея при этом всего 10 кабинетов в школе», - рассказывает Даниил.
В результате, Даниил окончил Гнесинку, единственный из группы альтистов с отличием, при том, что занимался выпускной программой полностью самостоятельно, без сопровождения преподавателя.
Генетический код
«Повторение – мать учения, как говорится, и, оказавшись снова в отпуске, созерцая морские пейзажи, я поднимаю трубку и мне предлагают стать управляющим кофейни», - рассказывает музыкант. Тогда Лисенко переживает уже третий по счету творческий кризис. «Во мне тогда был маленький протест. Я думал, все. С музыкой покончено, долг родителям отдан», - подытоживает свое окончание академии Даниил.
Работая в кофейне 369Coffee, где проходимость по началу была маленькой, Даниил, для привлечения внимания гостей периодически устраивал музыкальные вечера по четвергам, играя каверы известных песен и собирал полный зал кофейни благодарных слушателей. Это не только повысило известность кофейни в районе, но и помогала создавать неповторимую атмосферу. Началось предновогоднее время и Лисенко начали очень часто звать на мероприятия. Увольняясь из кофейни, он не знал, чем будет заниматься, но понимал, что душа тянется к музыке. «То, что я музыкант – это уже, наверное, прописано в генетическом коде. Я еду в машине, например, слушаю музыку, и я слышу в ней ноты, я знаю, как это играется», - делится Лисенко.
В результате, Даниилу позвонили из оркестра им. Ю.В. Силантьева, в котором он работает сейчас, и пригласили на прослушивание. Откуда они узнали о нем? «Музыкальный мир очень тесен», – с улыбкой отвечает Даниил. Стал концертмейстером он благодаря решению главного дирижера, сразу после прослушивания вопреки лестничному принципу в карьере.
- После выпуска из академии ты не хотел связываться с музыкой, больше чем на уровне подработки – почему после кофейни тебя снова притянуло в твою профессию?
- Пришло осознание, что я теперь никому ничего не должен. Система обучения очень давила все эти годы, заставляла играть то, что тебе не нравится, и ты все равно должен был это разучивать. Есть разница между тем, что ты играешь для преподавателя, и тем, за что ты получишь в конечном счете деньги. Сейчас, когда я работаю в оркестре, у меня нет искусственно созданных дедлайнов, как это было на учебе – и за счет этого работа воспринимается легче.
- В музыке принято ценить искренность, открытость, умение вкладывать душу. В продажах и администрировании — умение договариваться, просчитывать, иногда идти на хитрость. Ты прошел через обе вселенные. Чему ты научился у каждой из них и не мешает ли одно другому?
- Не мешает. Они очень здорово дополняют друг друга. Музыка развивает левое полушарие, все остальное – правое. Я еще к тому же левша, и поэтому получается, что я одновременно и творческая личность, и жесткий прагматик. Но в учебе, надо сказать, мне это мешало. Когда мне давали играть романтические произведения, моя преподавательница часто делала замечания насчет чувственности моей игры. А мне искусственно создавать это чувство сложнее, чем другим.
- Если оглянуться на весь твой профессиональный опыт от представителя в Т-банке до управляющего кофейни – что больше всего тебе пригодилось для нынешней работы концертмейстером?
- Парадоксально, но все. Не бывает ничего лишнего, любой опыт важен. Если брать Т-банк, очень помогают сейчас наработанные там навыки эффективного общения. Я сейчас руковожу альтовой группой из 6 человек, и порой для концерта нужны всего 4. И мне нужно грамотно объяснять людям, почему одних я отпускаю, а других заставляю работать. Да и вообще, тот факт, что я работаю сейчас концертмейстером, отражает то, что силы и время в разных проектах и организациях потрачены не зря.
